Саша Чекалов

 

2014

 

 

 

Новое…

 

улицы небо уродливые дома

временные вместилища робких нас

в каждой-то поликлинике колыма

в каждом-то заведении… только князь

мира сего — вон, на тополе вьёт гнездо,

замаскированный под не пойми кого

 

и — понимаешь Ты снова: не то, не то!

но…

 

продолжаешь лепить это ар нуво.

 

09.02.14, г. М

 

 

 

Внезапно снег

 

На землю опустилась как бы нега, —

и в самый раз тут выспаться бы, но

давно я не видал такого снега!

 

А он летит и бьётся мне в окно,

как будто мотыльки (но не на пламя),

как будто саранча (и фиг бы с ней)…

 

Как будто всё, что было между нами

в течение минут, часов и дней,

не льдинками нанизано на нити,

а тонет в толще разностей и сумм

и немо умоляет: "Обманите!

Скажите, что пурга — лишь белый шум!"

 

…Да, чуял холод с самого утра твой;

да, в самый раз бы мне утратить речь,

но эта нега кажется неправдой…

 

И значит, ни к чему её беречь.

 

11.02.14, г. М

 

 

 

Вечер

 

Стынет молоко

обступивших сумерек;

В нём, как лягушки,

мы масло надеемся

взбить… Похоже, напрасно.

 

09.03.14, г. М

 

 

 

Мотив растерянности

 

Написал бы я про зиму,

да зима уже прошла —

и лежит с утра красивый

свет на плоскости стола.

Ну про май вот написал бы…

а зачем! — почти ведь он

весь уйдёт в салюта залпы,

как порядок заведён…

 

Написал бы уж о смерти —

но пока узнал о ней

очень мало (и, поверьте,

нет резона гнать коней).

Написать о жизни разве?

Ну не знаю… Мы и так

в суете её погрязли,

прямо будто Скрудж МакДак.

 

Написал бы о просторе,

но, как выйду из норы —

то ли жутко сразу, то ли

тошно делается… р-рр!

("Что ж, избрал навеки глушь ты?"

Как же! — тает на глазах…)

О норе? Уже всех лучше

написал о ней Бальзак.

 

В общем, нет идей почти что.

(В реку — дважды не войду.)

Рай ли памятью почтится,

перестройка ли в аду, —

всё тщета… Напьюсь-ка чая,

словно тёплого дождя,

и… черкну про Ильича я:

день рожденья у вождя!

 

А потом закрою ноут,

натяну штаны и плащ

и — наружу…

Ветер ноет,

дождь идёт…

"Но ты не плачь!" —

еле слышный голос музы

затихает… Всё, затих.

 

Бьются капли. Рвутся узы.

Повторяется мотив.

 

22.04.14, г. М

 

 

 

на отшибе памяти

 

всё устремляешь себя за выси,

всё норовишь заглянуть за них —

а разве что от тебя зависит?

…ну что молчишь-то, чудак-жених?

 

едва привыкнешь, убог, ко всякому —

и вот, пожалте: в компост ложись…

 

за ежеутреннюю овсянку

отдам последний взгляд на жизнь! —

и буду тесто тут ежедневно

месить, месить… и не только не

коситься на весточки из женев, но —

даже москве не попасть ко мне

по нитке-тропочке в этой жиже,

непроходимой почти весь год…

 

месите лучше, живите тише,

не обижайте ни люд, ни скот,

и будет счастье… и по заслугам:

за кротость — чистое небо ты

однажды вновь обретёшь над лугом.

 

благословение немоты

и снизойдёт, и потом отпустит,

но впредь не будешь уж языком

молоть.

 

а правда — дитё в капусте

и в горле ком…

 

19.05.14, г. М

 

 

 

Она

 

Э. В.

 

Спина её — матовый бриллиант,

а задница — розовый абрикос,

а мы… персонажи гаврилиад:

гангрена там, ишиас, варикоз…

 

Со старта до финиша — бытовизм,

ничем не избывный… Искали и —

нашли себе дао: греби… давись…

короче, ни шагу из колеи.

 

А с этой — иначе всё: вечный бой;

рассвет обязательно сменит мрак,

шагающий рядом… А за тобой —

пылают мосты, но никто не враг!

 

Любой может быть тебе другом и

соратником! — думает так она,

и ходим за нею по кругу мы.

Как бич в вечных поисках стаканá.

 

Она — это… нет, не живая кто,

а грёза, фантазия, сон, мираж…

Так ищет… не прапорщик военторг,

а гонщик — момента войти в вираж!

 

Витаем, беспечные, в облаках,

надеясь на чудо… Виной жара

и сердцебиение… или как?

Да, в общем, никак. Ведь она ушла.

 

Ушла насовсем.

Ты не понял, не

желая смириться, но — да, увы,

вот это — реально уже вполне.

А мы… только пьянствовать здоровы.

 

Сидеть и молчать посреди двора…

Курить и рассматривать твой загар,

прохожая шмара..........  Уже пора

разведать, куда это мрак шагал:

возможно, там лучше.

Там новый шанс.

А бывшей мечте ведь не сбыться, друг.

Нам нужно… не вскоре, а прямо щас! —

забыть белизну позапрошлых рук

и дальше идти!

Ведь у нас там блат:

знакомая вечность…

Жаль, ум усох.

 

…Лицо её — ласковый циферблат…

а кудри — пружинки из тех часов.

 

18.06.14, г. М

 

 

 

Жена

(песенка)

 

Лежать на камне было горячо…

А мы — везде носы свои совали

и не хотели быть нигде ещё,

помимо рая Лауттасаари.

Сиянием идей начинены,

маячили мы символами солнца

во славу материнства и отцовства, —

и не хотелось жить ничем иным…

 

Почти босые, минимум одёжек…

Я вижу нас в объятиях лучей;

ты ищешь — и я верю, ты найдёшь их! —

колечки (подойдут и от ключей)…

 

Я помню: как мальчишка, сложена,

ты выйти из воды не хочешь, я же

могу весь день лежать на этом пляже! —

и ты пока мне вовсе не нужна,

моя десятилетняя жена…

 

 

Родители приехали пахать,

а мы… недавно было нам по девять.

Обречены на зонт из лопуха,

на колу и на вечное "что делать?"…

На ловкость оголтелых босяков…

На дар иметь — не трогая руками…

Моих не помня Старых Васюков —

и твой забыв, конечно, Красный Камень.

 

…Я вижу нас: малы и велики,

по-своему мы ловимся на чудо! —

сбежав на пляж как будто ниоткуда…

Она плетёт обоим нам венки…

 

Хлеб сух, но колбаса ещё жирна…

Мы — вроде птиц: не сеем, но имеем

всё-то, что и ценить-то не умеем!

И счастлив я — и счастлива она,

моя десятилетняя жена!

 

 

Уже и шурави в Афганистан

вошли, и отцвела олимпиада…

но здесь-то — ни команды "по местам",

ни смерти, ни придуманного ада.

 

И ты — не деловая колбаса,

и я ещё не лодырь и бездельник…

Играя в дочки-матери, без денег,

мы проживаем век за полчаса.

 

А сосны — будто стрелы Гименея!

Залив — мираж зеркального стола!

…Я знаю, эта песенка стара:

мол, раньше было лучше и милее,

 

но что с того! — когда, отражена

в иллюзии не хуже взрослой музы,

плетёшь ты нам игрушечные узы,

моя десятилетняя жена…

 

И дольше века длится время сна.

 

19.06.14, г. М

 

 

 

Циничное

 

"Ты всегда погружаешься в вальс этой яви, скрываясь,

я — скольжу по поверхности, слишком уж не зарываясь:

полнота простоты юбер аллес, конечно, и всё же —

ты прекрасно сама по себе эту ношу несёшь, и…

 

и тебе, видно, прошлые беды надёжно привиты;

дальновидно, на подступах, ужас убогой любви ты

и предвидишь, и сразу всё душишь, естественно: лучше

всё оставить как есть на нехоженом щебне Алушты…"

 

 

Горизонт заслоняют чащобы столетних пижм,

крокодил подбирается к солнцу, а мы всё пишем.

И забот-то других не имеем… Семья, работа —

не для нас это…

"А для кого же?"

Ну… для кого-то.

 

Почитай мои тексты, родная, — ведь я старался.

Всё искал, как получше… Вымучивал пастораль всё…

 

Говоришь, пишешь тоже? Дай глянуть-то!

 

..................................Не свежо, и…

        у поэта и времени нету читать чужое! —

  так оставь же стихи свои критиков ушлой рати,

эти точно их будут по косточкам разбирать и —

дань отдать не забудут заваренным в прошлом кашам,

 

 

а вот я — призван верить себе.

Результат?

Ну, скажем:

 

"Ты всегда поднимаешься к общей вершине резвее,

чем туда остальные доходят… Верхом ли на звере,

в патлы бури вцепившись ли (способ-то должен иметься!) —

не имеет значения: там тебе самое место.

 

Лишь один там уместится (или одна)… но зато ведь

там не нужно на подлого гада стирать и готовить, —

и к тому же всё тихо, спокойно, прозрачно и чисто…"

 

 

…А неплохо так я сформулировал?…… Чё молчишь-то?

 

21.06.14, г. М

 

 

 

Азимут росы

 

Всем открывателям и первопокорителям посвящается…

 

Сначало было слово "дело",

потом качнулися весы,

депеша в центыр полетела

(счёт шёл буквально на часы),

и вот… туда, куда стремилась,

вонзилась воля удальцов, —

и всё! тайга сдалась на милость —

в кольце концов…

 

Кольцо жжимается: то люди

загнали в угол, чтоб убить,

остатки чащи… Пнём на блюде

восстала (так тому и быть!)

из праха мусора и сора

под рёв машин и ветра вой

махина [тут вступает соло]

администрацьи краевой!

 

И будто атомного взрыва

густой привольною волной —

пошло… Сперва исчезла рыба,

потом олени… зверь пушной…

А что поделать: это бизнес!

И вот — районы, как костёр,

в образовавшейся степи здесь

огромный город распростёр.

 

И вот — умом остёр и ловок,

душой нетленен, как орёл,

в рутине сборов-тренировок

себе корней я тут обрёл!

Стоит за хладокомбинатом

родная ДЮСШ…

        И слово "ski"

на шапках — будто мирный атом

с почтеньем носят корешки.

 

Мы по тайге круги мотаем

(по той, которая вокруг)…

Мы отыграли первый таем —

а там пройдём и в третий круг,

ну а четвёртого — не надо!

Нет, не бывать ему, не лги…

 

Мы сами тут на глади ада,

как камни, делаем круги.

 

Наш верный азимут — за нами.

Роса на листьях — как пожар.

Мне лично тренер, как цунами,

однажды руку вот пожал! —

а я… не радуюсь наградам:

награды как-то ни к чему…

Но люди рядом! И я рад им!

 

И — вместе с городом и садом

гляжу уверенно во тьму.

 

28.06.14, г. М

 

 

 

*  *  *

 

А ты пойдёшь смотреть салют?

 

…А я — пойду смотреть салют.

Там будут пиво,

и "Салют",

и даже водка "Абсолют".

 

Да нет, зачем же зря вопить! —

никто не заставляет пить.

…Так, чисто каждый со своим,

придём — и вместе постоим…

 

А с неба сыплются огни,

такие красные они,

такие синие они, —

себя не помнишь!

Зацени…

 

И все мы, разные в душе,

глядишь, становимся уже

единым целым, как с утра

в саду на ёлке детвора…

 

И сердце рвётся из груди,

и целый вечер впереди,

и полон мир цветных чудес…

Не порть же всё своим "не здесь"!

 

А где?

У каждого семья.

В том не вольны ни ты, ни я.

Конечно, есть ещё друзья…

но лучше здесь, считаю я.

 

Смотри, а вон как раз подъезд…

Не бойся, нас никто не съест!

("А если люди вдруг?" — И чё!

Мы и не начали ещё…)

................................

 

В ветвях торчат остатки гнёзд;

с небес летят остатки звёзд.

Такой уж в стаде их падёж, —

нет сил смотреть…

 

"Но ты пойдёшь?!"

 

28.06.14, г. М

 

 

 

*  *  *

 

Любовь моя свела

подружек и друзей

немало… Несть числа

их парам, ротозей!

 

Вчера ещё — жена

(подумаешь, бином…),

сегодня же — нежна

с моим же друганом.

 

Вчера ещё была

почти совсем уже…

А после — год жила

с моим же протеже!

 

Всё, хватит, не могу…

Врагу не пожела…

Нашёл себе ягу —

к горынычу ушла…

 

Рыданий не сдержать.

Печаль моя — стекло,

прозрачное зело.

И члены все свело…

 

И нечего тут ржать.

 

29.06.14, г. М

 

 

 

Неуклюжий вальсок

 

Мы лежали, слегка окопавшись — ещё неумело,

молча ждали ракеты: когда расцветёт она над…

Вот тогда-то себя мы покажем! — и, действуя смело,

иллюстрировать будем собою былых канонад

абсолютную как бы оправданность…

Ну а пока тут —

тишина…

Никого, даже нас же, не видно вокруг.

Дремлет рядом село, —

куча крыш, и крутых, и покатых…

Только мы — как наказаны: ждём, оккупировав луг.

 

Но… пока я валялся — мечтая ещё до потёмок

сделать дело: достичь рубежа (и швырнуть автомат) —

мимо глаз наших робко проследовал чёрный котёнок

(вызвав полный восторга у ряда товарищей мат).

 

…Мы лежали, считая себя богоизбранной расой,

раскисая под мирно струящимся снегом с дождём,

но прошёл чёрный кот… И сказал наш майор седоглазый:

"Это слишком рискованно… Ша, никуда не идём."

 

 

Вот и в мирное время… в чудесной, как сон, Паттайé хоть,

хоть в измученной Шóйне, почти занесённой песком, —

нужно действовать! — но… дальше попросту некуда ехать.

Остаётся лежать, чуя землю намокшим виском.

 

Постепенно легко забывая, что где-то долги есть

(впору жизнь отдавать, да не стоит она ни гроша).

 

…В тишине вечно кроется некая, что ли, могильность…

Но зато всё свободно:

и луг,

и село,

и душа.

 

05.07.14, г. М

 

 

 

Сизифово

 

Это я в детстве был богом, носящим скобы, —

детство исчезло… Сегодня я муравей,

вместе с соседями строящий телескопы.

Радио-, блин, телескопы!

 

"Давай живей!

Ты отвечаешь… секунду… за левый сектор,

нижний сегмент, точка номер семь тысяч сто.

Чтобы тебя не склевали — повсюду сетка.

(Благодари, насекомое ты существо!)"

 

И — когда очередной ураган рвёт сети,

чашу кромсает и клочья швыряет вверх,

крепче смыкают ряды — и мои соседи,

и моё эго — прошедшее кучу вех,

ставшее зорче в итоге… и как-то чище…

И ощущаю, что сам себе властелин!

 

(А в это время невидимые ручищи

мнут нашу массу, как будто мы пластилин.)

 

 

…Можешь гордиться, герой:

ты один из многих —

не испугавшихся выполнить тяжкий долг

в час роковой — когда надо бы сделать ноги,

но кто-то властно натягивает поводок:

 что-то внутри,

что важнее рефлекса смыться…

императив или совесть… а может, Бог…

Главное, чувствуешь общую бездну смысла.

 

(Ну а в руках… непонятно: комок? клубок?)

 

 

В детстве — я был равнодушным, тупым, нахальным…

Многого, как говорится, не понимал…

Ну а теперь… сколько бонусов не пихай нам

к самым мандибулам — лишнее всё.

…Да, мал,

скромен, ни в чём не нуждаюсь: я часть системы! —

мы строим важные штуки (без них никак)

и нескончаемо прёмся по этой теме

 

И наполняется чаша

     у нас в руках.

 

08.07.14, г. М

 

 

 

Просто

 

Жил-был один… поэт?

Не то чтобы… Просто так,

слова на нити лет

нанизывать мастак.

 

Жил, нищий и босой,

в коллекторной, если чё,

и — просыпая соль,

плевал через плечо…

 

Любовь? Сошла к нему

как лучшее средств…

Спросил он: "Почему?" —

"Ну… просто ты мудрец."

 

И — нет любви конца…

 

Ведь в одури суеты

на всякого "мудреца" —

довольно "просто ты…".

 

10.07.14, г. М

 

 

 

Полнолуние

 

Реальность

       ночью

          делается

               зыбкой.

 

Кусты — как будто спящие коты.

стоит луна аквариумной рыбкой

на глубине огромной высоты.

 

И зная: каждый омут уникален,

и — полное молчание храня,

она едва поводит плавниками,

когда лениво смотрит на меня.

 

Я знаю, завтра рыбку обкорнают,

а послезавтра — вовсе доедят,

но что с того…

 

 Натура — Джаггернаут.

И мне не докричаться до ребят:

они хотят войны. Они берутся

 за всё вслепую…

  Думать о цене?

…Ну да, удел-предателя-и-труса.

 

(И что ещё добавить о луне?!)

 

10.07.14, г. М

 

 

 

*  *  *

 

Мы все земляки — мы живём на одной Земле.

 

А толку! — когда тебе хочется одному

топтать её и обустраивать (и в тепле

держать потом ноги усталые)…

 

Обману,

сбегу на обратную сторону, где меня

не видно тебе (густ и мутен помоев дождь) —

не важно: шажочками мелкими семеня,

когда-нибудь ты и туда меня съесть придёшь.

 

Да, именно так. Мол, мы братья (вот пара схем,

доказывающих нам это: вот тут… и тут) —

но я как бы старше… Позволь же, тебя я съем:

ведь братство-то требует жертв…

                     и ведь люди ждут!

 

А драться полезу — повалишь в один момент.

На шею наступишь ножищей — и ну опять

совать мне в лицо подтверждающий документ, —

мол, вот же! — у нас с тобой этого не отнять.

 

…То брызжет слюна, то течёт вместо пота гной,

то щупальцем дёрнешь — а то вдруг закатишь глаз…

Бедняга, мне кажется, попросту ты больной.

 

"Больному питание нужно"?   Не в этот раз.

 

 

…О да, с точки зрения хищника, тот, кто не

желает позволить сожрать себя — подлый трус!

 

Но мы — земляки: родились-то — в одной стране.

 

 

А толку! —

    когда нужно вслушиваться в каждый хруст…

 

11.07.14, г. М

 

 

 

Всё временно

 

Печаль-печалька… не печаль,

а так, остаточная муть…

 

И можно весело пить чай,

а после — время потянуть:

работу выполнить… потом

опять попить, но кофейку! —

с набитым вкусностями ртом…

 

И всё.

…Уволили,

       ку-ку.

 

Всё временно, — не дуйся, ну!

Иди вперёд, хотя б за МКАД:

там есть сюжет… а посему —

опять отложится закат!

 

Достичь вершин? Не в этот раз…

но шансы — даст любой багдад.

 

…Конечно, мастер — это класс…

но в лучшей форме — кандидат.

 

Пока ты к цели не приник —

ты смел, и собран, и свиреп,

и никакой чужой пикник

не открепит духовных скреп.

 

Пока не кончил, не достиг —

ты сгусток воли и огня, —

и не проймут ни нервный тик,

ни чьи-то радостные "ня".

 

Так не печалься… Не сенсей,

а так, обычный бакалавр, —

не торопись: важна не цель,

а, чем-то что-то там поправ,

идти вперёд!

 

…Вновь офис… факс…

 

"Мне два куска… без молока"…

 

Но скоро — вновь команда "фас",

 

и время — спустят с поводка…

 

12.07.14, г. М

 

 

 

Фляжка коньяку

 

Остаток жизни, виршей ворох,

покой и волю… что смогу —

я всё отдам без разговоров

за эту фляжку коньяку.

 

На ней орнамент в виде змейки,

себя кусающей за хвост,

а в остальном… из нержавейки.

Внутри — обычные пять звёзд.

 

Но — чтоб не просто эта фляжка,

а фляжка — двадцать лет назад!

(Весь мир кинотеатр… и ляжка

одной… не знаю, как сказать.)

 

Чтоб были и надежда с верой,

и радость… и душевный пыл…

Чтоб не гонялся за химерой…

 

И чтоб — ТОГДА уже не пил!

 

…Посмотришь новое кино вдруг,

а там — не крошка Амели,

  а тётка зрелая: давно, друг,

 с повестки прошлое смели.

 

Уже не купится бомбила

на "обстоятельства" твои…

И так же радостно, как было,

не станет — что ни сотвори.

 

Короче, всё… Давай работай.

Давай работай, я сказал.

Всё лучше, чем давиться рвотой,

внутри себя ища квазар.

 

Всё лучше, чем губами воздух

ловить (а небо — всё темней…)

и, как дурак, мечтать о звёздах,

 въезжая медленно в тоннель.

 

13.07.14, г. М

 

 

 

*  *  *

 

В чаще покой… Высоко над землёй — зонты

(собственно, спицы — и маленькие клочки)…

Мне всё равно… Не люблю уточнять мечты!

…Чтобы не видеть деталей, сниму очки…

 

Сразу вокруг всё таинственно… Стайка бук

прошелестит — и нырнёт между двух стволов…

Что это? Тис? Криптомерия? Вяз? Бамбук?

Мне всё равно: я ослеп, одурел, оглох…

 

Только лишь запах… и жжение: будто влом

воду использовать было — и вот нырнул

сдуру в какой-то неведомый одеколон!

 

…Температура растёт, — я уже понур…

Образы разные перед глазами бьют

в мяконькие барабанчики облаков…

Перепела куролесят, хорьки суют

носики всюду… А перепелов, хорьков,

прочую нечисть… и, кстати, малышек-фей, —

всех заливает кровавый закатный свет.

…Фею поймаю — добуду себе трофей —

или подружку…

Но феи простыл и след, —

да я и сам ведь, похоже, простыл: озноб…

Шея, ладони, лицо моё — всё горит…

 

Это возмездие: "В сердце чужих основ

вторгся ты без приглашения!" — говорит

мне окружающий шорох… не шорох — рёв:

так он успел разрастись, поглотив уже

грохот дыхания… гоблина счёт до трёх,

выстрел из силосной башни…

 

 

Но мне — свежей:

кто-то за шиворот вытащил на шоссе,

ровер поймал (там Эльвира и пара Вик):

 

"Нужно в больницу: почти ведь подох уже…

Ну нафига ж понесло его в борщевик!" —

 

и надо мной наклоняется группа лиц

(рожи такие — что лучше б и впрямь подох)…

 

В чаще покой…

и — чарующе, присмотрись:

это же райские кущи!

…Хочу плодов!

Воли хочу! А вокруг — мировой пожар!

(Ну, и в Калязин: вай-фай докупить тверской…)

 

Небо мой дом… Свежий ветер запястье сжал,

счёт — на секунды…

Но лишь ты их бег ускорь —

и нарисуется мáндала на луне,

и — прямо в сердце себе загляну совой,

чтобы найти там себя — и понять вполне…

 

и… всё закончится быстро, само собой.

 

13.07.14, г. М

 

 

 

Черника

 

К неброским кустикам приник, а:

"Где наше дитятко? Эй, дить!" —

уже зовут… но тут черника —

и просто глупо уходить.

 

Такие россыпи… такие

места здесь…

             "Ягоды беру,

давлю и — будто пятаки, ем!"

А жизнь — осина на ветру.

 

…В ведро,

         в бидон…

               да хоть в кювету! —

под шёпот елей и берёз…

"Всю зызнь иси тернику эту,

а всей — вовек не соберёс!"

 

"Гляди, у дедушки какая!"…

Глядеть? Когда?! — разок присев,

уже не встанешь: потакая

боязни, что, увы, на всех

не хватит…

Проблески рассудка

на время спрятались, — теперь

тебе лишь "ладостно и зутко".

 

И болью будущих потерь

набухло всё: и век-подёнка,

и дёрн, и воздух…

ну и что ж! —

себя не чуешь…

 

но: "Пойдём-ка", —

тебя зовут…

 

и ты идёшь.

 

14.07.14, г. М

 

 

 

Предчувствие

 

Все время спать — и никаких…

 

Лишь иногда встать выпить чая, но —

за миг усталость накопив,

прилечь и… вновь уснуть нечаянно.

Чтоб — ну не то чтоб видеть сон,

а… вот сюда — всё, что скрывáл, нести

из недр иным не внятных зон!

 

Другую сторону реальности

ко всем, ребятки, развернуть

гигантским, неуклюжим зеркалом,

внутри которого — и муть,

и… ясность, колющая зенки вам!

 

Слепящая?.. Ну да, трепать

так нервы — тоже ведь неправильно…

Уж лучше спать. Всё время спать.

 

Ведь завтра — с самого утрá война.

 

23.07.14, дер. Якимовская

 

 

 

Падение в сон

 

Мне приснился сон:

отразился в зеркале

утренний туман.

 

*  *  *

 

…Сон был таков: тёмная комната, в конце её — светлое зеркало, в зеркале — окно, взгляд вниз, асфальт… пробивающийся сквозь него побег какого-то напружинившегося для жизни растения… Пробивается, пробивается… сейчас пробьётся!

А здесь, с этой стороны… по эту сторону… холод и ветер.

Но что до этого зелёной пружинке!

Она сжата, и она, себя не помня от счастья, непременно распрямится!

 

Росток, он ведь как:

главное — увидеть свет,

и будь что будет…

 

*  *  *

 

Когда ты теряешь память

и падаешь вниз с лесов,

душа твоя пробивает

асфальтовый лёд, как бочка,

и в полную тьму (слепа ведь)

уходит под бой часов —

и даже мертва бывает…

 

Но вскоре — её клубочка

не видя на месте, демиург

спохватывается: как!

куда! почему! Наверно,

он сам в эту муть поверг нас,

но — как бы то ни было… Сделанных

для таяния в облаках —

вдруг общей судьбы каверна

выталкивает на поверхность!

 

И вот ты припоминаешь:

тут кажется стол стоял…

там — нежили дни (которые

впоследствии огрубели)…

Всё это — обрывки сна лишь,

но… парочку одеял

ты помнишь! (И мы, готовые

на подвиги, в колыбели.)

 

…Гуляют леса без веса,

дрожат без него мостки:

расстались с тобой — ну вот и

ослабли… на миг ничтожный.

 

А дальше что? Неизвестно.

 

Ты малая часть реки.

…В обнимку с душой плывёте —

и шепчешь ты ей:

"Но кто ж мы?"…

 

*  *  *

 

Кто же мы, душа?

Два зеркала, друг в дружке

отразившихся…

 

28.07.14, дер. Якимовская

 

 

 

Меланхолия

 

Природа будто чувствует, что скоро…

Все бездны смысла — проявляют прыть

отменную в преддверии раскола.

 

И все законы впору бы открыть! —

настолько всюду зелено от яблок,

уже упавших в жухлую траву…

 

Но, чтоб не видеть знамений столь явных,

мы просто тупо грезим наяву.

 

Во сне любое слово — эскапада!

любое дело — штурм! а цель — как дот!

…Всё лучше, чем в плену яблокопада

тоскливо ждать, когда оно пройдёт.

 

"Вон, вон опять… Загадывай желание!"

 

Попробуй тут успей, когда лишь миг

остался… Нужно всё всегда заранее…

Иначе — ты лишь вечный ученик,

и вот тебе урок опять… А в безднах —

не видно ни Добра теперь, ни Зла.

 

…Полынный вкус у этих тел небесных,

но ждать иных — не хочется! нельзя! —

уж больно долго грызли удила мы…

 

Не разобраться в неге и тепле

ни с чем: ни со словами, ни с делами —

за миг, пока летит Оно к земле.

 

09.08.14, г. М

 

 

 

В чистом поле

 

Так повелось: даже медной не дашь полушки

за чувака… но и он ведь чего получше

ищет, когда не киряет (и в ус не дует)…

Каждый на самое лучшее претендует!

 

Все —

на печи ли оформились, во дворце ли —

выучили: нужно целиться выше цели,

чтобы попасть… И вот тычутся, как во снé, во

всё, что повыше… и?

                 Правильно, пальцем в небо.

Ну а потом…

 

Ты за уткою, что в ларцé, лез

по своему по шестку — вообще не целясь:

может, и утка там, но — ведь и пользы масса!

(Просто замочек у ларчика отжимался…)

 

Гадость и низость, короче…

Выходишь в поле,

стрелку в зенит забиваешь: "Чего же боле!"…

Падает, падает… Можешь пока усесться

и подождать… А кому-то там — прямо в сердце.

 

 

…Да, но мне не в чем себя упрекнуть, камрады:

я не хотел… не искал…

Я боюсь утраты! —

и избегаю возможностей, да…

 

Но тут-то

всё получилось молниеносно-ртутно,

а не молочно-кисельно…

Пришёл со всеми

в гости… Нечаянно брошено в почву семя, —

в самую терру инкогниту…

Ну вот и всё, блин.

Дело за малым: чтоб был ты предельно собран! —

как урожай…

 

 

Потому что пора, Емеля:

щук не бывает.

И, шагу ступить не смея,

не проживёшь… И не верь этим постным рожам,

что отговаривать вздумают.

 

Жребий — брошен…

 

10.08.14, г. М

 

 

 

бессвязное

 

"мы с вами свяжемся" — магическая фраза:

в ней и надежда, и могильная плита.

не бриллиант, а только нечто вроде страза,

но всё же нечто… всё же тоже красота…

 

"мы с вами свяжемся"… и вот гадай отныне —

когда конкретно-то… и будет ли крепка

и продолжительна… и что там с остальными?

(ведь вон же, очередь! — как мутная река…)

 

"мы с вами свяжемся"… и будем есть сашими

и в минигольф играть… но бабушкин наказ —

в ушах: "Не связывайся, Сашенька, с большими!"

 

а я — как нищий на скамейке возле касс:

и надо ехать — и забыл, куда мне ехать…

 

билет-то можно и купить, но всё прошло…

конечно, грязно тут…

                   зато — пока в тепле хоть…

а эти стразы — то же битое стекло,

искусно проданное, да! — но суть-то та же:

калейдоскоп

     фальшивый образ

                    дым

                        фантом

              и… что-то большее

       и — лес многоэтажек.

и всё оставлено навечно на потом.

 

"мы с вами свяжемся…

                     пускай не с вами лично, —

скорее, внуки подойдут нам… до суда

не так уж долго… не хватает только Линча"

 

…черта — с реальностью, слепая, входит в клинч, но —

   полно охотников вести её сюда:

 

сюда, где муть так идеально непроглядна,

что можно рыбы наловить и без труда,

и без ответственности…

 

           шансы — как гирлянда!

  всех успокаивает эта пестрота:

и обволакивает облаком лебяжьим,

 и отвлекает от деталей…

                           не потей,

   опять гадая, что да как "мы с вами" свяжем,

    а просто радуйся

                     ничтожности потерь.

 

22.10.14, г. М

 

 

 

Без любви

 

Бежит себе по улице собака,

а я к стеклу оконному приник…

Поэзия-то — барская забава,

а вовсе не живительный родник.

 

Подушная уплачена ли подать?

Вот то-то… Расслабляться не моги,

бери бульдозер и — давай работать,

сжимая по-хозяйски рычаги…

 

Мир Цели, ты обычно скуп на средства,

но тут, видать, расщедриться спешишь,

пока есть объективная погреться

возможность! — и солёный огурец (а

если не сейчас, то позже — шиш)…

 

Солёный огурец, капуста-квашенка…

Не сторож, брат, ни нашим я, ни вашим, как

и надлежит любому из мещан.

 

Пусть цель определит верховный мачо вам,

а мне и гетто кажется заманчивым,

и путь

непротивления

           вещам.

 

…Прошла старушка… Псов за нею свита…

На ветке — пчичка… Выдала: "Фью-иить!"…

 

Уволили? Job.ru спасёт, Avito…

 

Жить можно! Только как же… без любви-то?

 

 

Ведь нужно хоть кого-нибудь любить?!

 

2014-2015 гг., г. М

 

 

 

Скоро

 

Жизненно, жизненно… Вот что нам важно: какая-то школа

жизни… А сентиментальность — предчувствие, что уже скоро…

 

В общем, не страшно, а — просто печально, что, как говорится,

было всё, было у нас! — только вряд ли уже повторится.

 

Кремль ростовский, окутанный света закатного дымом.

Радуга, вечером косо над озером вставшая дыбом.

…Всё хорошо и привольно, — и ветры не воют, как волки;

веточка Кóторосли привита к окультуренной Волге…

Нет ни предчувствий, ни страхов… Увидим сенсацию — твитнем.

 

Скоро уже… но пока — открывается с берега вид нам…

Ленточка Нерли бежит по ковру из осоки — окольней

Истины — выраженной устремлённой во тьму колокольней…

Так уже скоро! — и времени нет растолковывать рыбам,

чем их, тупых, уничтожат: каким там неведомым взрывом.

…Просто судьба… Угрожает подобное всем нашим школам.

 

Просто — фонтан, неожиданно вставший над озером колом, —

да, но потом… а пока — стая уток, как нотная строчка:

кода? о нет, увертюра! — то всем нам даётся отсрочка

для остановки внеплановой вдруг на одной из обочин…

 

Должен ты что-то менять — если вправду судьбой озабочен.

 

 

…Как же красиво!.. Все радуги — вон, воедино свело там:

в мост из маниловской сказки, висящий над вечным болотом.

В этом театре — мы слуги не Талии, но Мельпомены.

…Сердце Ромео — не требует, нет, никакой перемены!

   Сердце Офелии?.. Нет.

                         Нет и нет, — никакой перемены…

 

Всё, уже скоро… Вечерний туман… И по грудь в пелене мы, —

немы, как рыбы… По шейку уже… Вот уже с головою.

Всё хорошо — и достаточно… Нотки — и то не провою.

 

02.11.14, г. М

 

 

 

Её вещи

 

Когда расстаёшься с очередной

единственной — навсегда,

не думай об этом и зря не ной…

 

Но, знаешь, твоя среда

должна измениться… иначе за-

консервируется статус-кво —

и прошлое, лезущее в глаза,

испачкает новую скво —

когда та появится…

 

Всё долой, —

весь милый девчачий скарб!

 

Какой-никакой, а культурный слой

(плюс этот початый скраб):

подушки, бельё, покрывало… глянь,

полсотни CD… смартфон…

В пакеты запихивай эту дрянь —

и всё из квартиры вон!

 

Посуду, игрушки…

слова, смешки…

и вздохи… и трёп, и брань —

пакуй в целлофановые мешки,

нелепые, как герань

(остались от прошлых жильцов жилья…

почти уже сгнили, но —

нечаянно их обнаружил я;

и горестно, и смешно, —

архаика трогательная).

 

…Безнал

  на карте… один носок…

и фото (не сразу вас там узнал)…

и йогурт…

    и сыр, и сок…

 

Уже вы расстались.

Теперь дезак-

тивацию проведи!

Без этого — будто тупой тесак

останется гнить в груди.

 

 

…Лишь маркером всё надпиши (ах, лень? —

ну ладно…) — и оттащи

к помойке пакеты,

  а там всю хрень

поделят, найдя, бичи.

И скоро — кому-нибудь продадут

на местной толкучке… но

 

сперва тебе нужно прибраться тут.

 

Само не пройдёт оно.

 

07.11.14, г. М

 

 

 

Тайм-аут

 

Е. К.

 

В стране несказанно прекрасной природы южной,

уродливых женщин, облупленных галерей,

где думать не хочется о ледяной и вьюжной

долине теней, расточающей дух-елей;

в краю, где очнувшись, немедленно понимаешь:

в сравнении с этакой волей твой дом тюрьма! —

что делаешь ты

(выбирая всю жизнь сама лишь)

в компании столь молодого куска дерьма?

 

…Холмы и лощины… И лучше бы — без мужчины.

Равно преходящи хвалы его и хулы.

Ценна ты — вне времени. Даже твои морщины

дороже бильярдного блеска его скулы.

Египетским сфинксом застыла в высоком кресле:

порода… индивидуальность… и ум, и стать…

За лишь один камешек, что ты подаришь (если) —

любовью своей он сумел бы тебя… достать.

 

…Конечно, всё бред и неправда… Какие камни!

Ты здесь на последние… Просто случайный гость.

 

Однако — не кошкин пергамент, твоя рука мне

слоновую напоминает, скорее, кость:

ты вечная ценность. Идея — и символ. Нэцкэ.

Любой суетящийся жиголо — просто вошь…

 

И юношество, снисходительное по-жванецки,

с изяществом непринуждённым — переживёшь:

 

сидящая в кресле… забывшая и письмо, и

всю фальшь, дожидающуюся тебя в тылу…

 

На севере южной страны, где синеет море, —

всё ценящая! (Даже эту его скулу.)

 

Оценок скоропалительных избегая.

Свою социальную кротко играя роль…

 

Он — знает тебя, как облупленную, дорогая!

 

 

…Свет нежно ложится на кожу. Как полироль…

 

08.11.14, г. М

 

 

 

Встречи с читателями

 

Тебя — читают.

То чуть-чуть лишь,

то вдруг запоем (как во сне:

когда и времени не чуешь,

и не следишь за ним, и не…), —

короче, вот…  Увы, не часто

им отвечаешь ты взаим-

ностью… А надо бы встречаться

с родным читателем своим!

 

Причём, не так, в библиотеке,

за глупым эллипсом стола, —

нет-нет! — подумай и о тех, и

об этих… Шоб судьба свела

реально, а не иллюзорно,

ты… съезди к каждому, в его

далёкий город! — будто Зорро,

что за духовное родство

готов пожертвовать комфортом…

 

С утра запрыгивай в "Сапсан"

и мчись… и — что за приговор там

заочно вынесен был — сам,

без почты, выясни робея…

 

Читатель? Тоже… смущена.

(Пусть не смутит тебя, плебея,

её шубейки толщина.)

 

Поговори же с ней немного!

 

А там и снова в поезд — прыг,

и снова ждёт тебя дорога

(и ветра вой, и Рока рык).

 

Вот так — необходимо с каждым…

 

Ну а иначе… всё ведь зря!

 

 

(И впору захлебнуться кашлем —

с самим собою говоря.)

 

18.11.14, г. М



НАВЕРХ                                    НА ГЛАВНУЮ