Саша Чекалов

 

2012

 

 

 

На речке

 

Речка узкая, мостик низенький…

Выпал снег… и опять идёт…

Под навесом базарят книжники

(мол, а лидер-то — идиот).

В лодках вёсла, как лапки, сложены…

Спорный, в общем, такой пейзаж:

без особых примет. "…Но, боже мой,

сколько ж выпало нам! — нельзя ж,

чтобы зря были вьюги танцы, и…"

 

и стекает на снег с моста

возле лодочной нашей станции

небесспорная красота.

 

Снег так чист! а как юн младенчески:

и минуты ему не дашь! —

но… считает, считает денежки

век, прищуренный, как блиндаж.

И ложатся на снег кристаллики —

чтобы, мигом оцепенев,

слиться с массой… и — крепнет, старенький —

старше мира и неба — снег.

 

08.01.12, г. М

 

 

 

перед строем

 

в багдаде некое спокойствие.

как будто родина — сестрой

на время стала.

…грею кости я…

а сзади дышит общий строй.

 

в упор не вижу, в чём вина моя.

была поверка?.. где гулял?

с сестрою бегали мы нá море,

и что! — "а то, что ты фигляр."

 

…сестра моя — косички тоненьки

(горохом капли, "тяжкий Рок"…);

цветок, в однажды взятом томике

засушенный мечтами впрок.

а пацанам —

пожрать им надо бы…

а мне?.. арест?

вся жизнь — арест.

(и сок на платьице гранатовый…

и небо чистое окрест.)

 

буржуйка сбоку жарит медленно.

"ты шут гороховый! паяц!

всё сущее тобой осмеяно!"

 

…а рота — ждёт убогих яств.

мыслишки ползают, как вошеньки,

в тиши — то кашель, то "апчхи"…

 

и я не вижу ничегошеньки

сквозь запотевшие очки.

 

23.01.12, г. М

 

 

 

Морское

 

…Сам море — и сам себе алый парус…

Ну, может быть, белый. Плюс алый шарф

(а вовсе не стяг, как обычно). Пакость

какая-то грозно гудит в ушах, —

какой-нибудь Вагнер, полёт валькирий…

 

И — сам себе путник (который мог

когда-то искать себе бури в кире,

пока не истаял в огне дымок

малейшего смысла).

…Сам муси-пуси —

и сам себе клич! манифест, памфлет!

 

А на горизонте — то мимо Фудзи

улитка спешит найтовать на флэт

(пока не застигло в пути), то спутник

сигналит из космоса: "Help! Some more!"…

 

Но все мудрецы на мели. Ведь путь их

безумие.

(И — не пройдёт само.)

 

14.02.12, г. М

 

 

 

Волосы Мальвины

 

Небо — это волосы Мальвины,

собранные некогда в тюки,

ставшие (не мы ли в том повинны?)

синью невесомою… Теки

плавно у емель над головами

и — шепча: "Заслуга ли, вина ль

ваша в том, а я пребуду с вами!" —

тихо о себе напоминай.

 

…Что Мальвина! — мчится в чаще лезвий

на членистоногом скакуне:

это бред (по случаю болезни), —

лучше не задерживаться мне

в мире, где луна — ведро без дужки,

тучи же — горящие дрова

 

и на влажной, скомканной подушке

бритая застыла голова.

 

17.02.12, г. М

 

 

 

в пути

 

когда в коровнике пустом

сухой найдётся уголок —

всё лучше там, чем под кустом…

ведь есть и пол, и потолок…

ну ладно, крыша… и не в счёт,

что и не ел ты, и не пил.

…по крайней мере, не течёт

с покрытых плесенью стропил

 

а будет лето — лучше ты

найди побольше стог — и в нём

дождись вечерней темноты…

 

мы всё когда-нибудь вернём! —

ну а пока… берём лишь то,

чего не нужно никому —

и сквозь тумана решето

уходим сытыми во тьму

 

поскольку ветер тут такой,

что каждый рухнет, поражён!

…а воздух — можно брать рукой

и резать запросто ножом

 

а после — лестницу найдя,

зарыться в облако — и там

напиться тёплого дождя,

назло ребяческим мечтам

о том, как ты вернёшь долги

о том, как детство ты вернёшь

 

…себя не мучь   себе не лги

себе — ты самый

лучший

нож.

 

18.02.12, г. М

 

 

 

томление

 

шуршат кузнечики в ночи, едите жир вы

а коренные москвичи бормочут шифры

и выдают им их багаж, а в банке — налик

и — меряясь ("а ну, покажь!") — все едут нá юг.

 

на юге… добрая душа сдаст угол в доме

затем подарит не спеша привычно вдовий

непостижимо сильный жар… там будут волны

и мутноватый лунный шар… и вздох притворный

 

…ворчат задумчиво сверчки в гостях у моли

"так вы вернулись, своячки? и как на море?

не трусят, нет? а вдруг москва закрутит вентиль?"

…слова — любого колдовства ветхозаветней

 

вечерний плещется туман в низине тёмной

на вахте — крутят оттаван и тину тёрнер

"у нас тут тоже море, блин!"… подходит сейнер…

даёшь финансовый трамплин, суровый север

 

"у нас тут тоже есть москвич, разнорабочий

на шее шарф, у носа свищ… певец обочин

оратор (мол, ужасный век, мол, нету мочи)

типичный лишний человек, посланец ночи"

 

а где-то — ветер, и судьба, и запах вкусный

звучит прелюдия, слаба, в далёкой кузне:

всё тук да тук… и каждый тюк дерёт таможня

и молятся и финн, и тюрк… да сколько ж можно!

 

бежать: туда, где хлещет жизнь и смысл у бурь есть!

где женщины сжигают жир — с ленцой любуясь

на перца пришлого рывки ("у нас — никто вы!")

 

…идут по сходням рыбаки, на всё готовы.

 

02.03.12, г. м

 

 

 

кухня

 

"право, я тебя не стою" ??

 

скажем, есть бараний бок

а на полке над плитою

примостился коробок

 

ты — одна из куси списек

…вот заносится рука —

чтоб тебя (татухи, пирсинг)

вынуть вон из коробка

 

но — роняет… в лужу между…

между мойкой и плитой —

где теряешь ты надежду:

там — и грешный, и святой,

разбросав устало ноги,

с чем-то липким на душе,

будто спичка, одинокий,

я — давно лежу уже.

 

так теперь и будем рядом…

смертный холод сердце сжал…

а в головке каждой спрятан

одноразовый пожар!

 

ведь могли бы загореться

и — зажечь… ну а затем?

…береги-ка лучше сердце

в этой лучшей из систем

 

а не то… не знаю… риски…

голод мор потоп падёж…

да в какие-нибудь списки

ненароком попадёшь…

 

а не то — рука над нами

снова дрогнет ("горячо!")

и в альков, увитый снами,

рухнет кто-нибудь ещё:

третий лишний

…тьфу, четвёртый…

 

где ж надежда, люди! где ж…

скажем, нет её.

и твёрдый,

как родительный падеж,

путь единственный — как данность:

бег эпох, недель, минут

наблюдая — ждать, когда нас

вон куда-нибудь смахнут.

 

ждать — бесцельно, бесполезно

ждать — тоскуя и скорбя

здать — так искренне, так незно

 

…нет, не стою я тебя

 

07.03.12, г. м

 

 

 

герои

 

"даже ты и я снести

в силах целый мир"

 

…ведь хотели ясности! —

кто ж тебя сломил?

 

мы хотели строгости

линий и палитр…

так замри же в робости:

белым мир облит

 

раз желали что-то мы

выбрать полютей,

все следы затоптаны,

но зато — метель

 

раз жалели как-то мы…

что-то… а теперь

только стужа с фактами —

в сердце всех степей

 

"…напряги же бешеность

истреби же лень,

от-себя-к-себеженец!

северный желéнь,

студень! жижа шустрая!" —

 

ну же, где болит?

 

…мир напрягся, чувствуя

жар твоих молитв

 

11.03.12, г. м

 

 

 

Старые песни

 

Сергею Арутюнову

 

День был утомительно пресен…

 

и, зайдя, спросил сосед: "Слышь,

чё ты не поёшь своих песен?"

 

…Монотонно капало с крыш,

ветер, было слышно, метался,

когти мгла вострила вдали —

и "Уход великого старца"

в жилу демонстрировали.

 

Я ответил, выключив ящик

(а бандуру — сдёрнув с гвоздя):

"Потому что нет настоящих,

искренних, как шёпот дождя, —

так, одни беспомощно злые,

умствования"…

И — запел:

про расклады наши гнилые

да про то, кто что не успел…

 

Пел я про нелепое детство…

Пел о том, как юность легла

и, не дав вокруг оглядеться,

будто по команде, дала…

Пел о неродившейся силе,

о твоих глазах, моя тьма…

И вставал за окнами синий

вечер, обнимая дома.

 

И включил опять сосед телек,

а потом сказал: "Извини,

прав ты был… Довольно истерик

в форме музыкальной фигни!

Нужно звать людей к новой жизни.

И — чтоб был какой-то навар."

 

А потом забрал свои джинсы,

те, что поносить мне давал.

 

И ушёл… Резвилась погода:

то вдруг снова минус, то плюс;

я сидел печально и гордо,

думая: "Пойду, утоплюсь…

Или нет, повешусь, пожалуй"…

 

Новости пошли, будто встарь,

с новою ведущей поджарой…

 

(А потом — "Берлин" Рифеншталь)

 

11.03.12, г. М

 

 

 

Иван-царевич

 

…Живи, как положено. Долго

ухаживай… После женись.

…Выгуливай датского дога.

Лениво с женою бранись.

Расстанься. Надыбай подругу

(а лучше бы сразу троих)…

И — бегай лошадкой по кругу,

на дольки его раскроив.

 

Смотри астраханские фильмы…

Смущаясь: "Ах, чтоб он отсох!" —

меняя наездниц, как фирмы,

целуй их с обоих концов…

Мечись, будто бисер, под ноги…

Работай то этим, то тем —

нося на ключах для подмоги

брелок — гороскопный тотем

 

и будет весна, я уверен!

И будет родных и друзей

круг тесен! — а ты, блин, как мерин,

тащи на себе карусель:

ведь некому больше, пойми же!

 

…Стрела-то уж — на тетиве.

Решайся: ни выше, ни ниже,

а — в дамки!

…И толпы парнишек

завидовать будут тебе.

Но зря не рисуйся: бог датский —

ты всё-таки принц, а не вор.

 

…Ремень поправляя солдатский,

с урлой заведи разговор;

кого угости сигаретой,

кому анекдот расскажи…

 

Пусть кухнею веет нагретой

(для торта готовят коржи,

а что! — не кончаются свадьбы)…

Пусть пыль покрывает колчан!

…Кого бы до кучи позвать бы?..

Башка — не башка, а кочан:

устал ты от той карусели…

 

Ну ладно, давай продолжай…

Все гости, по-моему, сели —

речугу, виновник, рожай.

Скажи, что и хлеба, и сала

на много достанет торжеств —

пусть вертится наша Сансара,

бессмысленная, будто жест!

Пусть бесятся ваши кощеи!

Мы всех вас за пояс заткнём!

 

Что ветер! — исследует щели…

Не думай напрасно о нём.

 

11.03.12, г. М

 

 

 

Между войнами

 

"Ну, что вам сказать-то, ловцы, искатели? —

по сути-то наши, а так — ничьи ещё…

Не всем же служить на торпедном катере!

Кому-то в суворовском петь училище, —

мол, непобедимая… мол, могучая…

 

Да, серая масса, — не вижу в том лиха я:

вся куча — как я, но… и сам, будто куча, я!

 

…Не смог бы никто побороть безликое,

но… горе той силе, которой вздумается

каждому воину дать по личности:

тут каждый разбухнет, а общее — сдуется!

 

…С собою свой собственный паралич нести —

вот суть этих ваших свобод!

Не рано ли

всем позавчерашним — да и сегодняшним

рабам тыкать ценности либеральные?

…Вслед воле — делёж настаёт! и бóйня с ним!"

 

Так некий старик выступал… Мы слушали.

(Автобусная остановка, утречко…)

И медленно овладевала душами

тревога… Вдали — загибаясь, улочка

путь к звёздам указывала градирнями.

 

И общей победы — желал так слёзно я!

 

А дед говорил… и струило дивное

сияние кресло его колёсное.

 

12.03.12, г. М

 

 

 

как бы будущее

 

я сижу на монмартре, — обманщик

обстоятельств и прочего зла —

и стоит над душою шарманщик,

коим несть, однозначно, числа.

…нотки валятся, как доминошки,

из копилки ему на сабо…

 

рюмкой, богом лишённой ножки,

опрокинулся в небо собор

 

мне назначена встреча на девять:

и агент, и издатель идут

я не знаю, ни что ещё делать,

ни зачем я сижу ещё тут! —

мне бы ехать в марсель на экспрессе,

буржуазную булочку есть…

 

но — читатели в омске и бресте

зажигают уже в мою честь

 

ну, и что аферисту осталось!

соответствовать дивному дню.

проклинать вековую отсталость…

на чужую взирать толкотню,

на нагие по случаю марта

деревца… на игру этих орд…

 

и — гадать на виду у монмартра,

отчего ж я ни счастлив, ни горд.

 

13.03.12, г. м

 

 

 

настоящее

 

я несчастный безработный

мне бы надо в дом работный:

не мешать там никому, —

типу диккенсовскомý

 

вместо этого же — тусклый

молча комкаю картуз свой

…есть вакансии? фигня.

это всё не для меня

 

мне бы в небо…льшую фирму

в подчинённые бы к финну

чтоб, не мучая меня,

отпустил бы на три дня

 

чтобы, радуясь закату —

по Ваттýниеменкату

шёл я, подводя черту…

с чупачупсиной во рту

 

13.03.12, г. м

 

 

 

третий

 

а прошлое ходит кругами,

сужая их, эти круги

…уж мы их ругали, ругали, —

неопытные дураки

(мол, быть и круглее могли бы!)

в итоге — на смену им, брат,

глотая и мусор, и глыбы,

является чёрный квадрат!

 

…не видно на этом портрете

ни носа, ни пасти, ни глаз…

двух нет — но мерещится третий!

…а вмéсте всё — кажется, лаз…

нет, люк потайной… во народец! —

таили, таили… и вот

ты падаешь в этот колодец

("кто-кто в теремочке живёт?")

 

но — прошлое это, расслабься

садись посиди отомри…

уж вера росла и росла всё

и выросла выше зари.

…гляжу, как ты дивно свежа, я

и просто, как маленький, рад

 

в то время как, жаря и жаля

и нам горизонты сужая,

всё, зелен, оплёл виноград.

 

а прошлое ходит по кругу

молитву-поруку твердит…

но мы ему — р-раз — и, под рýку

с судьбою, выносим вердикт:

ужасно смердит, мол! — всем дучам

и фюрерам ориентир…

 

(А что у нас с вами в грядущем,

гадать я себе запретил.)

 

14.03.12, г. м

 

 

 

дети

 

…стянуть на шее плат потуже

и вновь до самого утра

срубать сапёркой с синей туши

седые ломти, детвора,

скажу я вам, не лучший метод

поверить в то, что мир хорош,

но — есть у нас пока лишь этот,

и… нету веры ни на грош.

 

давайте строиться, а то ведь

идти не близко… и потом —

костёр раскладывать, готовить

…с набитым до отказа ртом —

давясь и кашляя — проняться…

тянуться к общему огню…

нет, не хорош… зато про мясо

я память бережно храню!

 

люблю, когда, румян, как дева,

расчерчивает всё мясник

и — принимается за дело…

но что это! —

заметно сник

правофланговый знаменосец

и запевала приуныл…

ах, дети! мясо — это Гнозис!

(а мир — дешёвый сувенир)

 

ну ладно… нам ещё смотаться

не помешало б за бельём…

о век ротаций и мутаций!

…как шерстью, поросло быльём

всё обнажавшееся смело

перед мечтой — на всех одной!

 

(и вот теперь — кусочком мела

расчерчивает всё портной…)

 

ах, дети! едемте трамваем

пускать ракету!.. утомил?

 

…и — в принципе непознаваем,

и… беспринципен этот мир.

вот потому-то с ним и ладим,

что он таков! таков! таков!

 

а в поле сонмы перекладин,

на коих — гроздья трупаков,

но тонут мысли в детском гаме

и — лучше думать о другом…

 

(а вьюга адскими кругами

расчерчивает всё кругом.)

 

15.03.12, г. м

 

 

 

На ферме

 

И жениться готов я, ты только скажи!

(Хоть и все вы похожи.)

…Твоё вымечко — длинное, как у козы…

да и мордочка тоже…

И когда на заре, освещённая вся,

с коромыслом гимнастишь,

воду для выполнения плана нося —

ты открыта мне настежь.

 

И зачем, упираясь, алеть каждый раз —

и отказывать твёрдо,

будто я не мужик, а какая-то мразь?!

…Ну-ка, ставь эти вёдра

и — давай объясняй:

почему же "нельзя"?

…Разве ж это настырность?..

Ты не слишком ли многого хочешь, коза?

…Я не мразь, — это ТЫ мразь!

 

Мне б не видеть, как носите для молока

эту самую воду…

Ну а ты каждый раз, на помине легка,

выбираешь… свободу?

 

Так давай же сбежим! (Ну, иди же сюда…)

Отвечаешь ты: "Рано", —

и… отложено снова (на миг? навсегда?)

исполнение плана.

 

А по ферме крадётся любовная тьма

дон-сезар-де-базанья,

и — устав сильным чувством оправдывать мат

э-ээ… фильтрую базар я.

 

16.03.12, г. М

 

 

 

Запад

 

Туман застыл в объятиях полей.

И утро — под гудки и птичий лепет

из двух пирамидальных тополей

готический собор бездумно лепит —

чтоб день его разрушил, накормив

нас ясностью в унынии жестоком.

(Ведь это правда: Запад — утлый миф!

тень между океаном и Востоком!)

 

…Ни света нет, ни полной темноты.

Лишь утро (кто судья ему! не я ли?)

колдует — между молотом мечты

и наковальней выверенной яви.

 

И вновь наводит тени — как мосты…

 

16.03.12, г. М

 

 

 

Таёжное

 

Погляди на утро раннее!

 

…В изголовье — томик (Мень),

на костре — добытый ранее,

нынче варится таймень.

И… забыв о том, что сжечь она

собиралась вертолёт,

новоявленная женщина,

словно солнышко, встаёт.

 

Да. Вчера — была готова ты,

исчерпав мольбы и доводы,

сжечь и рацию, и нал —

чтоб волшебник не слинял!

А сегодня… всё по-новому:

твоему созвучны норову

и настрой, и аппетит…

Что пилот! — пускай летит.

 

Ведь любовь — она не бегство и

не экскурсия к мечте.

…Рыбы плавают небесные

в необъятной высоте.

Дядя курит. ("Что же вышло-то?!

Победило естество…")

 

И не в силах дева бывшая

наглядеться на него.

 

22.03.12, г. М

 

 

 

В молоке

 

Не тягостного долга ток —

обычных обстоятельств ветер

и подобрал нас, и приветил,

и даже смысла дал глоток! —

и вот несёт: к одним порогам…

к суровым, чую, временам…

не помня нас по именам…

служа одним на всех уроком…

 

И мы несёмся: ты да я —

в предчувствии больших месилов

друг дружке символы даря…

и — даже сблизиться не в силах.

 

Поскольку, кроме "ты прости"

и прочих формул разрешённых,

нам нечем, бедный лягушонок,

в реке уныния грести.

 

Зачем! — и мне ведь, и тебе рек

довольно прошлых… А оно

куда-то тащит всё равно.

 

…Я только друг. Увы, не берег.

 

23.03.12, г. М

 

 

 

Весеннее небо

 

За окнами свежесть. За окнами птичий гам.

И, в общем, почти наступила весна, а мы…

Мы, так сказать, связаны ей по рукам-ногам.

Мы пленники жизни — что хуже любой тюрьмы.

 

Туда не ходи: не успеешь вернуться в срок.

Вон ту — не люби: у неё на руках дитя.

…Сидишь день за днём, будто в тесной норе сурок,

надеясь на чудо: вдруг явится, всё сметя!

 

Не явится. Да и не нужно: у нас в руках

синица судьбы… И не рыпается: мертва.

Скелет — обживает отнюдь не последний шкаф,

а телу… осталось безвольно играть в слова.

 

…Сравнение смелое… свеженький ассонанс…

Глядишь — и покажешься Кем-нибудь сам себе!

А что до реальных шагов, то авось за нас

всё сделают эти бедняги в б/у х/б.

 

За окнами — всё дорожает. И нефть. И газ.

Казалось бы, брось эту мнительность и живи!

Но страх — он мешает отдать нам себе приказ

и… просто отдаться (не делу, так хоть любви).

 

Да, страх… Недостойно. Позорно. Зато не вру.

…Ну что же, давай добивай! изнутри сжирай!

Всё лучше, чем мерять шагами свою нору —

надеясь на то, что реален чужой журавль!

 

…За окнами — нежность оттенков и грубость черт.

Не рваться вперёд — так хотя б до угла пройтись…

 

Жаль, небо такое, что… словом, как мир ни щедр,

а там — пустота. Ни тумана, ни туч… ни птиц.

 

23.03.12, г. М

 

 

 

Сотворчество

 

Писающий мальчик апреля

загодя готовит свирель…

Мальчик, у тебя гонорея

(только так лицом не серей).

 

…Наледи раскрошенной смальта…

Лужицы разбитой финифть…

Пьяная художница марта,

девочка, тебя ли винить!

 

Сколько их там было, тех масок, —

всех и не упомнишь, кобель:

радуги секретов и смазок,

тая, растворяются в массах…

Всё уже забыто, забей.

 

Нет ещё ни фуксий, ни лилий, —

можно быть невинным пока.

Оттепели всё обнулили

для едва живого ростка.

 

…Будешь, исповедуясь маю,

тут же нисходить до греха:

"Маска, а ведь я тебя знаю!" —

 

и, безлика, словно река,

девочка встаёт над палитрой,

выдавив раскрашенный фарш…

 

то ли осквернив этот мир твой,

то ли — искупив его фальшь.

 

28.03.12, г. М

 

 

 

Тени прошлого

 

Стога — как фашистские танки,

оставленные на луне.

Заброшенные полустанки

подлодками тонут в окне.

Спокойствие — лакомый куш, но…

сошёл вот попутчик в Орле —

и снова товарищу скучно

без цирка и криков: "Алле…".

 

Как тянутся к окнам: "Подай же!" —

еловые лапы лесов!

…Нет, надо отъехать подальше —

туда, где ни дичи, ни псов, —

лишь танки… и шпалы листает

пучок равнодушных лучей,

а прошлое меркнет и тает…

 

и снег, будто пепел, летает

над миром щитов и мечей.

 

29.03.12, г. М

 

 

 

Межгород

 

Как я боюсь ночных звонков! —

от них и тьма по всей квартире,

и страхи, те, что закоптили

всё ассорти моих оков.

 

…Проснёшься, за окном огни…

И вот от этого все беды!

…Пытаешься прийти к себе ты,

а на пути опять они…

 

На полке — с линзами футляр

и зубы в чашке… и поллитра…

Владим-Семёныч славит хрипло

того, который не стрелял.

 

Но это — за стеной… у ног

богини сна ("Buenas Noches!") …

а здесь, в музее одиночеств —

вовсю звенит ночной звонок:

 

"Не бойся, ты не одинок."

 

30.03.12, г. М

 

 

 

Порядок

 

…Гуляли семью домами.

В низинке туман лежал,

как будто письмо в кармане,

как будто в руке кинжал.

Смотрели на вещи шире…

а детям — давали квас:

чтоб выпили, как большие,

за нас… а потом — за вас…

 

Вот так, за тремя столами,

составленными в каре,

горели… и не сгорали —

как будто мечты в костре.

…Дрожал раскалённый воздух,

часы отбивали шесть,

и дыбом в углах навозных

стояла трава, как шерсть.

 

А жили — единым махом!

Сомнения было ноль,

и правильно: мир-то вспахан…

И что же теперь со мной?

 

…Вскипаем — не хуже лавы.

Всем недругам шлём привет.

И каждый, бухой и слабый,

летит мотыльком на свет.

 

31.03.12, г. М

 

 

 

Переезд

 

Солнце весеннее… Всё для меня!

 

Да, но глядите: бредут, семеня,

люди, нагружены… Сцена сия

значит, что переезжает семья.

 

Не потому, что клетушка тесна,

просто опять наступила весна,

плата арендная вдруг возросла…

Ладно, побуду заместо осла:

там ещё книги какие-то, шкаф…

Вам помогу я, предлог отыскав:

кто не работает, тот ведь не ест? —

вот и давайте… нести как бы крест.

В дело вдаваться, как этакий мыс

в море… Я долго искал себе смысл.

Люди — актёры? Понятно, хотят

роль поновее и чистый театр:

это весна! — скепсис мудрых ей чужд…

 

Нужно кому-то нести эту чушь, —

время такое… Давай-ка, мой Сид:

нужно кому-то таскать реквизит!

 

Почва жирна — атмосфера пьяна.

Крепнет под тяжестью ноши спина:

мощные формы, изящный изгиб…

Всё, что мы делаем, — ради других! —

ибо весна… Время снов и молитв.

Время — кулисы запихивать в лифт.

Прошлое скомкано, сжато в тюках.

 

…Жизнь — это бремя. Иначе никак.

 

02.04.12, г. М

 

 

 

Рыбье золото

 

Что уж там было вначале, не знаю… Крылья

хлопнули чьи-то и сгинули. Как назлó вам.

…Это какое же быть тут должно безрыбье,

чтобы молчание честно считали Словом!

 

Ладно, допустим, его вам и вправду дали…

чтобы потом передумать (уж больно жирно:

смысла глубины растрачивать в дикой дали),

ну и зачем это?

…Потенциал-то жив, но

мыслей пучины мерцают напрасно! всуе! —

даже не важно, последний ли писк, бэкап ли.

 

В царстве ли истины, в сумрачном том лесу ли…

рыбий ли жир мы выдавливаем по капле —

даже не важно… Хватает иным и луж, но…

в целом — никак из себя мы мечту не выбьем.

 

Это каким же слепым и глухим быть нужно,

чтоб такую толкучку считать безрыбьем!

 

Зарегистрируйся, значит, по всей ты форме

и…

Принимать ли участие — раз такой вот?!

…Даже молчание — благо на этом фоне:

не увенчают, так хоть под шумок накормят.

 

Что уж там было, не суть… Элемент игры бы

в это добавить — и, можно считать, не зря всё:

и тишь-да-гладь, и летучие наши рыбы…

 

Что, вынуждают?

Ну, значит, ты прав. Упрямься.

 

04.04.12, г. М

 

 

 

1989 год

 

…Да разве же влюбиться мог!

Она казалась мне старухой, —

ведь был уже тридцатник ей.

 

А я был юн, и одинок,

и озадачен той разрухой,

что липла к миру, будто клей.

 

С налёту в вуз не поступив,

я пал, как мелкая монетка

в почтовый ящик… а она

"попала в жизненный тупик",

голубоглазая брюнетка,

и — развлекалась там одна.

 

Ну, не совсем одна… Порой

какой-то заходил товарищ

(хотя не клеилось у них)…

 

А я, не бог и не герой,

считал, что "всё это слова лишь:

вся эта лирика из книг"…

 

Претенциозен и угрюм,

ещё носил тогда хайратник

(ничто в ту пору не ценя

так сильно, как надменный ум,

цинизм ответов аккуратных

и всё, что… мучило меня).

 

…Вступая в жизни гулкий зал —

споткнуться вдруг о взгляд лукавый!

(В разрезе светится бельё…)

Но ведь и Сэлинджера взял,

и Саймака с Акутагавой

впервые я — из рук её.

 

Причём вокруг такая муть! —

взять хоть бы наш "почтовый ящик"

(в котором я — лишь лаборант)…

 

А что и шансов не вернуть —

так ведь не дали настоящих

испробовать! (А был бы рад.)

 

…Во что ни ткни — труха веков.

Страна, как гипсовый Лукреций,

вандала ждёт, лицо прикрыв…

И весь наш опыт — был таков

(все девятнадцать конференций).

Всё прошлое ушло в отрыв,

всё зря…

Лишь ты мне — как сестра.

…Мы скоро сгинем: vita brevis

(да и не жалко)… Но пока —

у светлой памяти костра

чему-то радуюсь… и греюсь…

 

И муть идёт из родника.

 

10.04.12, г. М

 

 

 

Карусель

 

…Погуляли — и вот присели

на заброшенной карусели.

Сели рядом, рука к руке,

на затерянном островке.

Ты в батистовом платье белом,

мой костюмчик испачкан мелом,

и… казавшаяся живой,

заросла карусель травой.

 

Но тебе ведь тепло со мною? —

под качающейся сосною,

под черёмуховым кустом…

 

Жизнь — оставлена на потом?

 

Не-а.

Просто одна из пауз.

Вот наполнится ветром парус,

и расстанемся… но пока

неподвижные облака —

будто пена с чужого пива,

и пылает у ног крапива! —

и лошадки кого-то ждут…

 

Мы — не можем остаться тут.

 

04.05.12, г. М

 

 

 

Снежная фея

 

Рабам это знать ещё рано, но…

уж лучше понять теперь —

пока не ворвался в твоё окно

шум моря: колонн, цепей…

пока ещё сходит торговля с рук

за средство унять пургу —

пойми, ты, возможно, последний друг

той феи, что спит в снегу.

 

Не праведный воин, не дикий орк

и даже не гном, а так…

возможно, лишь чей-то скупой кивок

в одной из чужих атак:

мол, ну-ка, вперёд, —

и, как шею, гнуть

несбывшееся в дугу

отважно берёшься… сгущая муть

над феей, что спит в снегу!

 

В то время как именно ты — ответ

на общий немой вопрос…

заимствование из ветхих Вед…

признание: "Ты подрос!" —

оброненное неродной сестрой

рассеянно на бегу…

Не важно.

Пора становиться в строй

за фею, что спит в снегу.

 

Здесь самая мякотка сути, бро.

Мы все заодно, — взгляни!

Не море, приветствующее тепло,

а тьма пацанвы и тни:

колонны и цепи… и каждый прав.

 

…"Надежда?.. Ты слышишь, Надь?"

Отрезанный глухо от нас анклав —

она умирает, на всё наклав.

(Но… лучше тебе не знать.)

 

06.05.12, г. М

 

 

 

Конец фуршета

 

…Словно выдохшийся комик,

в суете пройдя к окну,

взобралась на подоконник, —

зря оставили одну.

…Неподвижна, очи долу…

Эй, ты что!.. Ведь ты же не… ???

 

Снег летит по коридору

в наступившей тишине.

 

04.07.12, г. М

 

 

 

Развиртуализация

 

Пойдёмте погулять!

Отбросимте все распри,

возню вокруг фигни, грызню, интриги… Глядь,

уж легче на душе… Ну правда, люди! Разве

не можем мы рискнуть немного погулять?

 

Возьмёмте же с собой кто что захочет! Можно

какой-нибудь еды — и термос… И пускай

прав Тютчев, а не мы, и всё, что пишем, ложь, но…

не дома же сидеть, — премудрый ты пескарь!

 

04.07.12, г. М

 

 

 

Возвращение

 

…Вышел из общего строя, — куда грести?

В детские грёзы? Но их для последнего сна берёг…

Как бы то ни было — зеркалом ты блести,

рыбою, выброшенной ради смеха нá берег!

 

Что до цены, то — не кажется дорогóй,

ибо взамен обретаешь… Э-ээ… Ну, короче,

я получил там экспириенс — ого-го! —

будто совёнок в наполненной солнцем роще.

 

…Облако пыли скрывает и свет, и тьму,

и горизонт, — а почти ведь в руках держали мы

тонкую трепетность… Это я всё к тому,

что все реальности мира — воображаемы.

 

Только есть воздух, сбивающих со всех ног,

рвущийся в липкие лёгкие: "Эй! Набей их!" —

и… кверху пузом мечтает о сне щенок,

будто он парусник, выброшенный на бéрег.

 

03.08.12, по дороге в Казань (из Хельсинки)

 

 

 

Обратный поезд

 

Подарочков накупил

да видов себе в копилку

надыбал… Короче, пир

для душеньки под копирку

из тысяч иных, чужих,

получен — нелеп, недужен,

но… пусть он ещё и лжив —

всё лучше, чем без отдушин.

 

А поезд скользит назад,

в угрюмое чрево спрута,

где все мимо всех скользят…

Короче, всё просто круто.

 

…Забудусь на пару сек

и — снова слежу сопливо

за действиями Сэсэг*

(ну да, проводницы), ибо

объектов не густо здесь.

("Ой, карму-то зря не рви ты!")

 

…Ты гений. Ты молодец.

Ты — Парень-Видавший-Виды!

Но мы — прибываем в пять,

и ночь впереди — как пытка,

и мне не допить опять

хмельного её напитка.

 

Как будто во сне живу! —

работу проспал, подругу…

Зря трачу питьё, жратву,

зря ходит Земля по кругу.

…Маячит опять луна,

закатывается солнце,

и… ты ведь впечатлена,

как ярко пылают сосны?

 

Не значащая пустота

висит посредине кадра —

без следствия и суда

раскладывается плацкарта

на веер отдельных лиц,

на танец отдельных полок…

Светила прощальный блиц

бьёт в яблочко из-за ёлок.

 

…И я никому никто,

и мне тут никто… Нормально.

И… собственно, я про то,

что это и есть нирвана.

 

Ведь нет ничего нигде! —

лишь (раз уж живёт в Москве чел)

есть поезд с Улан-Удэ.

 

И вечер.

 

07.08.12, в том самом поезде

 

* женское имя ("цветок" в переводе)

 

 

 

Война миров

 

…А жизнь уходит, весела,

меняясь на ходу,

из битвы города и села —

в последнюю наготу.

 

Бывало, работали до пяти,

теперь же — следим, шепча:

"Не стой, архаичная, на пути

у лазерного луча!" —

 

ну так она ж и не стоит,

уходит — в чём была:

в дожде и пепле… и таит,

пушиста ещё, бела,

внутри себя хрупкую черноту,

холодную, что твой ключ!

 

И мечется, будто язык во рту,

во мраке ужасный луч.

 

…Что жизнь! — она больна и зла,

ещё бы: всё, что есть,

как дура, всегда на себе везла…

Ей на спину залезть

весь мир, казалось, норовил!

…Довольно. Теперь вольна

уйти, ни грабель не взяв, ни вил:

всё спишет шутя война.

 

И путь — и поле, где вояк

не меньше, чем черник

в подлеске сумрачном.

Заляг —

и списывай, ученик!

и копипасти!

…Много букв?

"Ещё бы! Все присутс…" —

но вдруг ударишь в ноутбук

лицом: иссяк ресурс.

 

Ведь жизнь — уводят.

По слезам

заметно, что силком.

 

Глядит из укрытия партизан

на то, как идёт ситком:

интрига невинная, пара драк…

удачные есть места…

 

И луч, изгоняющий этот мрак —

не более, чем мечта.

 

23.09.12, г. М

 

 

 

Сиеста

 

Ласковый полдень. За домом большой навес,

а под навесом, на кресле — забытый плед.

Зона комфорта, растянутая на весь

мир этот, втиснутый в раму осенних лет.

 

…Не дровяной, так уж точно сенной сарай…

А вдоль забора тропинка крадётся, снясь…

Если не рай этот омут — то что же рай?!

 

Мир налицо… Значит, есть у него и князь.

 

Он возлежит в комнатушке на чердаке

на раскладушке с журнальчиком "Огонёк"

на одеяле — в холодной, сухой руке;

тапки упали с его неподвижных ног.

Снится покой ему — значит везде покой.

 

…Свет подбирается к шее его ползком…

Преодолел её? — очередь за щекой…

Лета остаток течёт на ковёр песком.

 

…Поле подсолнуха. Речка. Сосновый лес.

Стол. Пара стульев. Бюро. Этажерка. Шкаф.

Долго ты лез на вершину, — насилу влез…

Что-то искал — и расслабился, отыскав.

 

Это — твоё… Остальное же — не твоё.

И не тянись гальванически никуда:

лишь миражи там, обманки. Мечты. Враньё.

Литература. Утопия без труда.

 

Лаково подлый незыблемый постулат:

мол, по потребности каждому… В горле ком?

Спи! — за тебя твои ближние постоят,

стайки мурашек окуривая дымком.

 

…Грядки. Насос… Добродушие сытой тли.

Пёстрая от колорадских жуков ботва…

 

Близится вечер, пора бы… И — раз-два-три! —

марионетка очнётся по счёту "два"…

 

29.09.12, г. М

 

 

 

Побег

 

Проблемы с парочкой детей:

они сбежали налегке —

и нет возможности теперь

легально выйти из пике.

 

Хвост вытянешь — увязнет нос,

нос вытянешь — и вот устал…

 

В его глазах немой вопрос,

в её — металл.

 

И это шанс.

А все слова,

мол, вы могли бы… если БЫ…

от них лишь пухнет голова

на старте собственной судьбы!

Поэтому — уже давно

забыли сон она и он.

 

Проблем у парочки полно,

но это — ИХ забота!

…Вон,

во тьме — какие-то огни,

в глазах усталых — муть и резь…

 

Не важно: счастливы они.

И к ним не лезь.

 

07.10.12, г. М

 

 

 

*  *  *

 

Нарисую себе пару ног поновее

и хребет попрочнее: чтоб меньше дрожал

иллюзорный пейзаж! а держался — на вере…

чтоб от сердца шёл ровный, устойчивый жар.

 

Сочиню себе кеды и робу похуже:

чтобы не было жалко потом потерять;

для находок рюкзак, и палатку — для стужи,

и — на память о ком-то — кудрявую прядь.

 

Себе выдумаю и семью, и работу,

и друзей, и врагов, и, конечно, тюрьму —

чтоб оттуда сбежать… а затем и кого-то

"для души" (я без этого не протяну).

 

И накроет аккордом финальных басов нас!

И — натянется нерва незримая нить

между мной и тобой!

 

Ведь на то и способность

всё, что было, разрушить… и вновь сочинить.

 

09.10.12, г. М



НАВЕРХ                                    НА ГЛАВНУЮ